Кликните, чтобы не дожидаться завершения операции
[ закрыть ]
11.10.2012 10:57

«А девушка созрела». Оксана Акиньшина

Она «худеет мозгом»*, любит подонков «в высшем смысле слова» и с детства умеет «не офигевать с самой себя». В 12 лет сыграла у Сергея Бодрова, с 16-ти жила со Шнуром, а недавно вот появилась на большом экране в роли преданной подруги Высоцкого.

К Оксане Акиньшиной, детство которой прошло в питерском Купчино (а это уже в некотором роде диагноз), давно приклеили ярлык «белой вороны» отечественного кино, девочки-скандала и «колючей ромашки». Кого-то там, видать, сильно смутила ее «настоящесть», игнорирование брендов и трендов, узкие джинсы и нелепая татуировка.

Не положено приличной актрисе сниматься в своем свадебном платье, а потом и на пафосное киношное мероприятие в нем же приходить. Некошерно нежному ангелочку влюбляться в небритых алкашей и бузотеров. Недальновидно избегать профессиональных тусовок только потому, что у тебя там нет друзей. А ей, видите ли, все это неважно.

Дома Оксане разрешали все, отношения с родителями были приятельскими, а Купчино стало теми «университетами», после которых играть «Лилю навсегда» или одну из «Сестер» означало лишь обнажить часть души, приоткрыть, так сказать, завесу. Оттуда — из все дозволяющего детства и воспетого Billy's Band райончика — все эти образы нечесаных девочек в необъятных мастерках со взглядом упрямым и обгрызенными ногтями. Те образы, которые так идут Оксане. Вернее, шли. После рождения сына она утверждает, что стала мягче. Но станут ли мягче ее роли?

Слоган «Сестер», пожалуй, говорит о фильме все, что нужно о нем знать: «Когда тебе восемь — весь мир против тебя. Когда тебе тринадцать — ты против всего мира». Оксане и было тринадцать; на кастинге она оказалась почти случайно, но была запеленгована режиссером в толпе страждущих как самая не старающаяся понравиться, ершистая. Так режиссерский дебют Сергея Бодрова был существенно интенсифицирован актерским дебютом Акиньшиной. В тринадцать лет играть ненависть к сестре, любовь к огнестрельному оружию и какую-то волчью волю к выживанию — вот что умеют простые купчинские девчонки.

Потом была «Лиля навсегда» шведского режиссера Лукаса Мудиссона о неблагополучном ребенке из какого-то Задрищенска, мечтающем о рае, но загремевшем в настоящий ад. Глядя на Акиньшину в этом фильме, легко забыть, что она Оксана, а не Лиля; зато вернуться после просмотра к своей сытой уютной жизни ох как непросто. Слезы Лили режут по живому, а ее улыбка становится самым чудесным зрелищем на весь оставшийся день. В масштабах мирового кинопроцесса «Лиля навсегда» — это очередное подтверждение тому, что искусство кино не имеет никакого отношения к многомиллионным бюджетам. В масштабах Оксаниной карьеры — не ступенька, а целый лестничный пролет.

Довольно любопытным оказался проект «Игры мотыльков», в котором опять во всей красе развернулась, а точнее сказать, разверзлась, наша безотрадная действительность. Сколько таких костиков (Алексей Чадов) пыталось лететь на свет, сколько уже опаленных степанычей (Юрий Кузнецов) прячется по замызганным кухонькам челябинских захолустий и как нелегко таким чистым, почти полупрозрачным, Зойкам удерживать и тех, и других в здравом рассудке. Немного идеализированный (в духе фильма «Все будет хорошо») образ народа в «Играх мотыльков» уравновешен относительно правдивым рассказом о том, где этот народ в конечном итоге оказывается. И только такие, как героиня Акиньшиной, еще способны подарить надежду. Ну или хотя бы тепло, которое все же не так губительно для мотылька, как яркий притягательный огонь свечи.

В мюзикле «Стиляги», он же «Буги на костях», он же (только не смейтесь) Hipsters, Оксана, по ее собственным словам, себя «дочерпала». То есть дальше, во всех последующих проектах, перестала играть себя, освободилась и «начала придумывать». «И мне сразу стали предлагать разные роли — уже не про меня, а про разное. Даже стерв!» — удивлялась актриса.

Но сниматься в чем попало Оксана, видимо, не посчитала приемлемым. Наверно, поэтому следующим ее фильмом стала драма Игоря Волошина «Я». «Я» — живописный кошмар о любви и молодости простых наркоманов, сокровенный режиссерский бэд-трип, затронувший те души, которые, казалось бы, обуглились в злополучные девяностые.

Ан нет, живы, относительно здоровы, и даже время от времени хотят вспоминать и отдавать дань прошлому, с сожалением и облегчением одновременно. В «Я», собственно, Оксана сыграла персону, в которую с большой долей вероятности могла бы превратиться, если бы не тот кастинг у Бодрова. Так что медсестра Нина не первой свежести — это вроде как одна из проекций самой актрисы, поэтому и здесь Акиньшина органична как никогда. Особенно в роскошной финальной «шизгаре».

На данный момент любимым своим фильмом Оксана называет ленту «Высоцкий. Спасибо, что живой» Петра Буслова, которого считает режиссером-другом. «Эта картина — как квартира: я в ней себя чувствую идеально», — говорит актриса, сыгравшая собирательный образ всех влюбленных в Высоцкого барышень. Впрочем, ее Таня была не просто влюбленной, она жила этим человеком, дышала с ним в унисон, отдавала всю себя. И в тот самый момент, когда он вот-вот должен был наконец увидеть это, ее как прорвало. Цунами из упреков, слез, боли — да просто выдающаяся истерика, а в ответ спокойное хриплое: «Я так живу, в этом мой смысл» — вот, пожалуй, одна из лучших сцен в «Высоцком», и без того выстроенном на сплошном надрыве.

А сейчас Оксана продолжает сниматься, и не всегда, будем честными, готовый продукт оправдывает зрительские ожидания: есть у актрисы проекты проходные и даже совсем бестолковые, с кем не бывает? Говорят, она снова беременна и даже теряет из-за этого роли. Говорят, собирается переехать в Грузию и — о ужас! — позволяет себе выходить в свет без макияжа.

При этом Акиньшина по-прежнему придирчиво изучает все предлагаемые сценарии, старается не сниматься более, чем в двух фильмах в год, а весной вдруг заявила, что мудрые российские режиссеры «пусть продолжают погружаться в этот прекрасный высокодраматургический жанр — артхаус», а Оксана будет сниматься в романтических комедиях. Когда-то она говорила, что Москву ненавидит, потом полюбила столицу за то, что она «перебесившаяся». Неужто Оксана перебесилась вместе с ней?..

* — худеет, когда ей «выносят» мозг мужчины-«подонки»
04.10.2012 13:19

Подлецы и недотепы Олега Басилашвили

Олег Басилашвили — человек уникальной порядочности, интеллигент в лучшем смысле этого слова. В котором однажды, под влиянием «нелепой фигуры» Сахарова, пытающегося что-то сказать с трибуны, проснулось то самое: он отчетливо понял, что сцены мало, что «можно и нужно говорить прямым текстом вслух». И по сей день Олег Валерианович является одним из самых политизированных представителей нашего искусства.

Таким неравнодушием к судьбе своей страны обладают, как правило, люди «с корнями» и определенным воспитанием. Они, оглядываясь на своих предков, осознали, что срамить прошлое и наплевательски относится к будущему просто не могут себе позволить. На глазах у маленького Олежки пьяница и матершинница соседка Валька взяла на воспитание двух еврейских сирот, его мать стояла в очереди с пяти утра до трех дня ради кусочка масла, а бабушка в это время надраивала полы и вязала кружевные ламбрекены. После такого только планку держать...

В '41-м году для семилетнего Олега самым вкусным блюдом была картошка, жаренная на рыбьем жире, случайно найденном на антресолях на зависть всем соседям по коммуналке. Спустя много лет Олег Басилашвили купит комнату в том же районе Москвы (хотя мог себе позволить и квартиру) — чтобы вернуться в свое прошлое.

Дед Олега Басилашвили со стороны отца был полковником царской армии, потом полицейским, однажды засадившим в тюрьму уголовника по фамилии Джугашвили. В '39-м деда забрали, страшно били, так что он все слова стал задом наперед говорить. При этом в Грузии до сих пор сохранились земли, пожалованные царем прадедушке Олега Валериановича. Всероссийского любимца там встречают с накрытым столом и предлагают помощь в строительстве дома, и никто не видел Басилашвили по телевизору — делают это только из уважения к прадеду, к его родне.

«Говорят, театр помогает разобраться в жизни. Я сам в себе никак разобраться не могу... Гораздо проще наладить производство хороших сосисок».

После школы Олег Басилашвили поступил в школу-студию МХАТ, где учился на одном курсе с Михаилом Козаковым и Евгением Евстигнеевым, имел репутацию самого красивого и при этом самого интеллигентного студента. К слову, актер до сих пор на дух не переносит ни «Аншлаг», ни «Камеди клаб». Говорит, эту «порнографию» ему смотреть просто неудобно, особенно когда рядом жена.

Переехав в Ленинград, Басилашвили стал служить в БТД у Товстоногова и, несмотря на многократные предложения из Москвы, уходить из «лучшего театра в мире» не собирался. Позже говорил, что Петербург стал для него «рабочим местом в лучшем смысле этого слова». И, как честный человек, Олег Валерианович следит за порядком на этом своем рабочем месте: регулярно выступает в защиту «небесной линии» Петербурга и против бездумного вмешательства капитала в культурное наследие Северной столицы.

«Задача современного искусства – сделать так, чтобы, зарабатывая деньги, строя дом, покупая вещи, люди не забывали о том, что есть душа».

Кстати, о душе. Обратите внимание, что интеллигент и «романтик-максималист» Басилашвили прославился сплошь ролями недотеп и подлецов: карьериста Самохвалова из «Служебного романа», гнусного чиновника Мерзляева из фильма «О бедном гусаре замолвите слово», рохли Платона Громова из «Вокзала для двоих» и несчастного Бузыкина из «Осеннего марафона». А еще, конечно, Воланда, который не совсем подлец и далеко не недотепа, но назвать его положительным героем вряд ли кто-то отважится.

«Вот смотрю я на вас, Верочка, и думаю: будь я полегкомысленнее, я бы… ух!!!» (Самохвалов, «Служебный роман»)

Пик карьеры для Олега Басилашвили пришелся на 1970-1980-е годы. В 1977 году вышел «Служебный роман» Эльдара Рязанова, где он сыграл импозантного негодяя Самохвалова, который насоветовал тюфяку Новосельцеву приударить за мымрой-начальницей и ненароком разбил сердце трогательной Олечке Рыжовой.

Хотя какой же он негодяй? Новосельцеву обрадовался искренне, также искренне пытался ему помочь, а напора Рыжовой просто испугался — у него устоявшаяся сытая жизнь с красавицей-женой, зачем ему эти проблемы? А ведь мог бы и воспользоваться доступностью влюбленной женщины. Вот только письма в местком, конечно, относить не стоило. В общем, советский зритель сначала долго и с удовольствием хаял Самохвалова, а потом все ему простил — ведь именно он свел Новосельцева и Калугину, которая теперь уйдет в декрет, освободив ему место начальника. Настоящий советский хеппи-энд.

«Хартия переводчиков гласит, что перевод в современном мире должен содействовать лучшему взаимопониманию между народами. А вы своим лепетом будете только разобщать» (Бузыкин, «Осенний марафон»).

Не очень-то приятно было нашим, уставшим от собственного безволия, интеллигентам узнавать в Бузыкине себя, и как-то совсем неприятно в его дерзкой дочери — своих детей, для которых между интеллигентностью и слабостью давно поставлен знак равенства.

Бузыкин хочет только одного — обложиться словарями и переводить Бернса. Он умеет это делать и любит, и испытывает физические страдания от того, что вынужден поручить эту работу бездарной переводчице. А вот решать бытовые проблемы мы не любим и не умеем, нам хочется, чтобы они сами как-нибудь решились. И чтобы никому не было больно. Но так не бывает, и наш герой под гнетом неизбывного чувства вины окончательно превращается в тряпочку.

«Граф Мерзляев работал не на страх и не на совесть, поскольку ни того и ни другого у него давно уже не было» («О бедном гусаре замолвите слово»)

В фильме «О бедном гусаре замолвите слово» хитрый Мерзляев затевает интригу, чтобы проверить гусарский полк на благонадежность, и получает отпор от благородных гусар. В этой трагикомедии о противостоянии человеческого и бюрократического Мерзляев лишь выполняет свою работу. Он должен найти и непременно наказать всех врагов, даже если их нет.

Роль писалась специально под Басилашвили и является ключевой, именно на выходках Мерзляева завязан весь сюжет. Как и Самохвалов, внешне он хорош — воспитанный, элегантный, образованный. Как и у Самохвалова, у него есть обратная сторона — он расчетлив, холоден и высокомерен. По словам Рязанова, в этот образ Олег Басилашвили вложил всю свою ненависть к тиранам и сатрапам, разоблачил его, сорвал с него маску. На премьере Рязанов так хвалил актера, что даже написал расписку снимать его во всех своих последующих картинах. «Олег взял эту бумагу и бережно спрятал в карман», — вспоминал режиссер, следующим фильмом которого стал «Вокзал для двоих».

«Люди добрые, это мой дебют на базаре!» (Платон Громов, «Вокзал для двоих»)

Говорить об этой ленте, упоминая только Басилашвили, немыслимо. «Вокзал для двоих» — это в первую очередь блестяще сыгранный тандем с Людмилой Гурченко, которую именно после этой картины Олег Валерианович стал называть своей любимой актрисой. Вот она, та «женская преданность до последней капли крови», которая до сих пор восхищает Олега Басилашвили в его собственной супруге.

Только здесь она сыграна без излишнего героизма, да и Платоном Громовым принимается не как должное, а с большой опаской — даже пирожком подавился! И тем не менее, «пусть в голове у них мелькает проседь», они осознают, что «не поздно выбрать новый путь и прожитое зачеркнуть». Благодаря этой вере в возможность большого и светлого чувства вопреки всему, которую поддерживает в зрителе «Вокзал для двоих», смотреть его можно бесконечное количество раз и с любого места.

Сегодня Олегу Валериановичу исполняется 78 лет. Он живет и работает в Санкт-Петербурге, местные жители с любовью называют его «Басик» и по-настоящему гордятся, когда встречают его на улице или в магазине. Гордятся тем, что именно такие, как он — уникально порядочные — составляют душу и сердце этого высокомерного города с его небом-портянкой и пока еще просматриваемой вдоль него той самой, сокровенной «небесной линией».
24.02.2012 09:36

Алан Рикман. Великий и британский

«Мне, как и любому другому, действует на нервы, когда все время приходится демонстрировать черты характера, которых у тебя нет и никогда не было. Все мечтают о режиссере, у которого хватит воображения, чтобы оторваться от стандартов: "нервный блондин" или "мрачный брюнет"».

На днях исполнилось 66 лет Алану Рикману. И ни слова о «Гарри Поттере»! В конце концов, в нашей галактике и на прилегающих территориях Алана Бернардовича любят совсем не за это.

Предельно британский, застегнувший на все пуговицы свою личную жизнь и при этом обжигающе темпераментный вне реальности, на сцене и перед камерой. Этакая бездна обаяния и сарказма, властитель той части дамской аудитории, которая уже не западает на мармеладного Роберта Паттинсона, но еще далека от маразма.

Рикмана никогда нельзя было причислить к когорте молодых и ранних. Чтобы пойти учиться в Королевскую академию драматического искусства в 26 (!) лет, уже имея художественное образование и намеченную благополучную жизненную колею, надо обладать изрядной смесью стоицизма, наглости и уверенности в себе.

А кто его знает, может, напротив — наивности, безответственности и ощущения дара божьего. Сейчас уже можно признать: мир совсем не обеднел без Рикмана-дизайнера и Рикмана-художника, зато в лице Рикмана-актера приобрел многое.

Он практически безгрешен в выборе ролей. А что еще мы хотели от того, кто на телеэкране дебютировал в экранизации «Ромео и Джульетты»? Удивительно, но подавляющее количество материалов об Алане Рикмане возвещает, что он укрепился в амплуа обаятельного злодея, после чего идут упоминания о террористе из «Крепкого орешка» и Северусе Снейпе из поттерианы. Складывается ощущение, что репортеры проспали все пресс-показы, кроме вышеупомянутых.

Но факт остается фактом, бармалеи в его исполнении запоминаются, вызывают сопереживание, вытаскивают на свою волну. Наверное, потому что Рикману удается придать им психологическую правдивость, подвести к зрительскому креслу и выбить, наконец, поп-корн из рук.

Будь это Ханс Грубер — антагонист Брюса Уиллиса, или следователь из «Страны в шкафу», или заигравшийся гипнотист Антон Месмер из одноименной ленты; все они вдруг оказываются очень настоящими, с ощутимыми для зрителя частотой пульса и уровнем артериального давления.

После старта и ставшего очевидным успеха франшизы о «мальчике-который-выжил» Рикман, будто назло многочисленным обожателям пубертатного возраста, развернулся на полную катушку. Он много снимался, играл в театре и занимался озвучиванием. В «Суини Тодде» Рикман пел дуэтом с Джонни Деппом. В «Божественном творении» оперировал на сердце. В нежном, с ноткой фатализма фильме «Реальная любовь» получал в комплекте седину в бороду и все остальное в ребро.

В «Снежном пироге» неподражаемо отработал в дуэте с Сигурни Уивер. Кстати, именно героя «Снежного пирога» Рикман в одном из своих интервью назвал похожим на себя самого. Фильм, что и говорить, бесподобный, парадоксально «не киношный» и «не глянцевый», — и оттого завораживающий.

Кстати, к финалу поттерианы Рикман сменил гнев на милость и перестал плеваться высокодуховным ядом в своего персонажа. Отчасти потому, что роль-то оказалась с изюминкой, отчасти потому, что бедняга Снейп помог ему перейти на новый творческий уровень и открыл двери в зал мировой известности и востребованности.

И, несмотря на то, что Рикман однажды назвал киноиндустрию «большим ведром д...ма», он все-таки обещал и в семьдесят быть и на сцене, и на экране. Что не может не радовать.
17.02.2012 02:36

Стивен Фрай. Человек голый

«- Вы над всем готовы шутить?
- Нет, только над самым важным».

Из фильма ««V» значит Вендетта»

Стивен Фрай – едва ли не самый неудобный персонаж, который вообще мог появиться в этой рубрике.

Во-первых, он, к счастью, жив, и, будем, верить, это очень надолго. О живых писать всегда труднее, они каждый день грозятся что-нибудь выкинуть, а уж Фрай – мастер удивлять, эпатировать, мистифицировать.

Во-вторых, наш герой один из лучших современных комиков и вместе с тем – фигура глубоко драматическая, если не вообще трагическая. Рассказывать о нем с шутками-прибаутками – неуважение к безусловному дарованию (не только актерскому, но и человеческому), а писать преувеличенно серьезно – просто глупость.

В-третьих, Фрай сам о себе все давно рассказал. О детстве написана «Моя автобиография, или Моав – умывальная чаша моя», о юности – «Хроники Фрая», об эстетических пристрастиях – «Неполная и окончательная история классической музыки», о научных воззрениях (отец актера, к слову сказать, физик и изобретатель) – «Книга всеобщих заблуждений».

И, наконец, в-четвертых, Фрай – настолько масштабен, насколько вообще может быть масштабен человек в нашем дурацком, склеенном из лоскутков, обрывков, повторений и цитат мире. Леонардо да Винчи из него не получилось, но его ли в том вина? Фрай поддерживает открытое программное обеспечение, пишет книги и колонки, читает «Гарри Поттера», борется с религией и гомофобией.

Да, Стивен Фрай – гей, он мучительно долго боролся с собой, очень подробно отрефлексировал этот сюжет и пришел к простому выводу: нужно оставаться тем, кто ты есть, каким бы странным это не показалось кому-нибудь.

Тема «запретной любви» появляется в творчестве Фрая поздно: он начинает, по-настоящему начинает, с комедийного сериала Jeeves and WoosterДживс и Вустер») (1990-1993). Актер играет эдакого Санчо Пансу, умного английского камердинера, верно следующего за своим незадачливым господином (Хью Лори, какой был дуэт, это же не передать словами, как пазл сложился).

«Дживс и Вустер» – вольный пересказ великого британского писателя Пэлема Вудхауза (Фрай и Вудхауз были знакомы лично). Фрай удивительно точно передает то, что называется «настоящим английским характером»: преданность долгу, здравый смысл на грани цинизма, ирония и очень редко прорывающаяся (но все-таки, все-таки) грусть о том, что мир устроен не так гармонично, как должен быть. Наглухо запаянный в свой галстук и двадцать тысяч неписанных правил Дживс, кажется, иногда готов раздеться и пуститься голым в пляс. Но пока – еще очень и очень рано.



Именно после «Дживса и Вустера» выходит на проектную мощность запущенное еще в 1987-м (и завершившееся в 1995-м) A Bit of Fry and LaurieШоу Фрая и Лори»), в котором Стивен Фрай и Хью Лори пробуют свои амплуа на прочность, все время балансируя на грани, которая отделяет английский юмор от просто смеха.

Игра в поддавки со зрителем все время оборачивается обманом: наши герои шутят над всеми святынями Туманного Альбиона сразу и над каждой по отдельности. Семья, государство, мужчина и женщина, деньги - все это высмеивается тоньше, чем можно было бы ожидать.

Дело в том, что Фрай и Лори - заведомые фрики, которым настолько многое позволено, что сами они дорастают до очень смелых обобщений. Например, о том, что старушка Британия, возможно и нелепа, и плоха, и смешна, и как тут честному (с самим собой, конечно) человеку развернуться, но другой старушки Британии все равно ведь нет и пока не предвидится. Поэтому можно сколько угодно, до последних пределов, смеяться над ее грузной осанкой, но уважения-то, уважения все равно никто не отменял.



Британии посвящен и ставший центральным в карьере Фрая фильм «Уайльд» (1997), в котором актер блестяще исполнил роль английского поэта и драматурга начала ХХ века Оскара Уайльда, чьи сексуальные наклонности стали предметом разбирательства в суде.

«Уайльд» повествует не столько о том, как герой Фрая попадает под темное обаяние лорда Альфреда Дугласа (Боззи), которого играет Джуд Лоу. Фильм скорей об умении человека идти до конца даже в своих заблуждениях и быть честным даже в мире, который привык нагло лгать тебе в лицо.

Судьба Уайльда, гонимого гения, которому предстоит стать одним из символов британский литературы, да и самой Британии, отыграна Фраем как своя собственная. Уайльд в его исполнении – не развратник и не писатель, эпатажем зарабатывающий себе дешевую популярность, а человек, который вопреки всему стремится жить честно. И учить тому же самому других. Эта честность дорого дается и Уайльду, и Фраю: первый платит за нее тюрьмой, второй – маской шута, циника и паяца.



Две маски Фрая - циника и ироника на государственной службе - это роли в сериале Absolute PowerАбсолютная власть») (2003-2009) и полнометражном триллере ««V» значит Вендетта» (2006) - с одной стороны возвращают нас к ключевой теме «Дживса и Вустера», служению, а с другой - трансформируют и переосмысливают саму идею служения. Оба героя Фрая, глава пиар-агентства Чарльз Прентисс из «Абсолютной власти» и телеведущий Гордон Дитрих в ««V» значит Вендетта», не верят в то, что делают, потому что служат не глуповатому Вустеру, а машине (пусть в сериале она, скорее, нейтральный персонаж, а в фильме - отрицательный, это ничего не меняет).

Человек, играя с самим собой, то в цинизм, то в собирательство, ищет лазейки, в которые можно тихо утечь, пока эта машина работает уже на автомате. И Прентисс, и Дитрих легко заменимы, несмотря на то, что кажется, будто бы на них все держится. Вот Дживсу, пожалуй, замены не подобрать, а маски легко сбрасываются, и две следующие роли Фрая показывают, что именно все это время пряталось за этими масками.



Сериал KingdomПитер Кингдом вас не бросит») (2007) прост настолько, насколько вообще может быть простой история о странном, медлительном и проницательном адвокате Питере Кингдоме (его-то и играет Фрай), который занимается делами жителей захолустного Маркет Шипбороу. Он постоянно сталкивается с тем, что только любовь, внимание и терпение могут вытащить всех этих чудиков из передряг.

Питер - эдакий намеренный увалень, очень тонкий, очень трогательный, очень английский, и его служение - маленькому городку, своему делу, своей семье (слегка чокнутую сводную сестру Питера восхитительно играет Гермиона Норрис) - почище многих больших дел. Оказывается, ты можешь не бороться с правительством и не работать на него, не быть ни аристократом, ни его слугой, а просто жить своей частной жизнью, в которой, черт побери, столько всего интересного. Оказывается, герой Фрая может и не быть фриком, нужно просто отстать от него, наконец, и дать хоть чуть-чуть пожить вдоволь. Такая малость.



Живет себе вдоволь и Майкрофт Холмс, старший брат великого сыщика, гурман, член британского правительства, спокойно разгуливающий голышом перед невестой доктора Ватсона. Роль Майкрофта в фильме Гая Ричи «Шерлок Холмс: Игра теней» (2011) прекрасна хотя бы тем, что здесь сходятся все ключевые для Фрая линии и сюжеты.

Майкрофт очевидно гей, хотя нигде не сказано об этом прямо (персонаж-то второстепенный, но и тема уже не требует отдельного проговаривания, хотя в «Холмсе» и «Уайлде» описывается одно и то же время). Он служит и короне, и отчасти своему брату, и справедливости, и здравому смыслу, он немолод, умен, ироничен - но без изворотливой жестокости и уже явно без маски. Майкрофт за спиной Шерлока ведет свою игру, и, возможно, эта игра и есть основная.

Та степень свободы, которую демонстрирует этой ролью Стивен Фрай, возвращает нас к его автобиографическому роману «Хроники Фрая», где автор честно признается: «с самых ранних моих лет плотская оболочка, в которой я обитаю, не внушала мне ничего, кроме стыда. Она не умела метать мяч, отбивать его битой и ловить. Не умела танцевать. Не умела кататься на лыжах, нырять и прыгать. Входя в бар или в клуб, она не притягивала к себе взоры похотливые или хотя бы слегка заинтересованные».

Фрай преодолел себя в самом важном именно в «Холмсе», обнажившись уже до конца, во всех смыслах этого слова.

И мы увидели человека, которому на самом деле нечего от нас скрывать. Вот он, Стивен Фрай, человек голый, человек честный, человек, который звучит пусть и не гордо, но, по крайней мере, умно и весело.

Чего же боле...

11.02.2012 00:10

Джим, снимающий сам по себе

«Мы испортили нашу планету из жадности. В известном смысле что-то делать настолько поздно, что мне важнейшими кажутся самые простые вещи: беседа или прогулка с кем-нибудь, или манера определенного облака проплывать мимо». (Джим Джармуш)

Он и сам со своей копной белых волос как то облако, вот уже много лет подряд невозмутимо проплывающее мимо голливудских сирен, туда-сюда. «Врагу не сдается наш гордый "Варяг"» по одной простой причине — режиссер Джим Джармуш, как и многие его такие же независимые коллеги, не желает, чтобы на съемочной площадке кто-то был главнее. А ведь ни одна голливудская мошна не упустит возможности поучаствовать в творческом процессе. Тем более рядом с Джармушем, который будет бороться за каждую пепельницу в кадре — чтобы она была определенного оттенка и нужной конфигурации. Поэтому ждать новый фильм «от Джармуша» — мучительно и одновременно приятно, особенно когда этот эталон американского независимого кинематографа случайно или намеренно берется за модную тему.

С тех пор как режиссер Джим Джармуш принял решение влиться в общий тренд, замахнувшись на вампиров, именно его поклонники, а не фанаты сумеречных и дневничковых кровососов, нетерпеливо сучат ножками — что-то будет...

LostFilm.INFO решил немного подлить масла в священный огонь культа Джима Джармуша, лишний раз проведя сеанс сомнамбулической медитации над его картинами, в которых, как в жизни, «красота прячется в маленьких деталях, а не в больших событиях».

Режиссерский дебют Джармуша, фильм «Вечные каникулы», как это водится у начинающих культовых режиссеров, ввел в ступор всю прогрессивную общественность, зато поразил до глубины души одного-единственного эстета. Это эстет и привез картину на немецкий кинофестиваль, где 27-летний Джим с удивлением узнал две вещи: никто (в том числе он сам) не может определить жанр «Вечных каникул», и вторая — не зря он не слушал советов именитых авторитетов и гнул свою линию, не зря. С тех пор в кинематографе появился новый жанр — «кино Джима Джармуша».

Вот его отличительные черты:
— почти полная бессюжетность: герои либо куда-то идут (едут, плывут), сидят в кафешках, придорожных мотелях, либо действуют по формуле «встретились, поговорили, разошлись»;
— тяга к маргинальным персонажам, одиночкам, «бродягам дхармы» и т.д.
— паузы и концентрация внимания зрителя на незначительных бытовых действиях, этакое дзен-повествование в духе Одзу;
— редкая, оригинальная музыка и большое количество музыкантов, задействованных в качестве актеров (например, Том Уэйтс или RZA);
— статичная камера, пренебрежение спецэффектами и отсутствие пиетета к монтажу как сознательный выбор;
— ненавязчивый культурный бэкграунд;
— уникальный для независимого режиссера актерский пул — у Джармуша не гнушаются снимаются высокооплачиваемые звезды, далеко не новички (Билл Мюррей, Роберто Бениньи, Тильда Суинтон).


«Зрители должны понимать, что к ним относятся пренебрежительно, кормят говном на лопате. Сколько молодежных фильмов о потере девственности надо посмотреть, пока до вас не дойдет: "Черт! Кажется, здесь есть какая-то формула"». (Джим Джармуш)

Таким образом, описывать фильмы Джима Джармуша с точки зрения сюжета — все равно что пересказывать «Евгения Онегина» или напевать соседу Баха. Что такое «Вечные каникулы»? Аполитичное и асоциальное эссе, набор случайных совпадений, звуки саксофона и пейзажи заброшенного Ист-Сайда. «Страннее, чем рай»? Америка, которую бог устал любить, как и ее раздолбаев-сиротинушек в фетровых шляпах. Сюжет, как кисель чурчхелы на ниточку орешков, наращивается режиссером поверх скрупулезно собранных тех самых маленьких деталек. Независимое кино — лишь набор ингридиентов, каждый зритель приготовит из них сам, что сумеет. У кого-то получится форшмак, у кого-то — тирамису.

Многие узнали Джима Джармуша только благодаря Джонни Деппу, который с младых ногтей выбирал себе режиссеров с какой-то даже нагловатой придирчивостью. Вот, решил у Джима сыграть... остановимся на версии — «поэта, который давно умер». В общем, тех, кто рассчитывал на какой-нибудь эрос в исполнении Джонни, встретил полный танатос. Да еще такое нагромождение смыслов, что «Мертвеца» сразу окрестили притчей.

Для среднего потребителя «говна на лопате» жанр «притча» слишком скучен и попахивает ладаном. Для поклонников режиссера «Мертвец» — один из лучших его фильмов. Почему? Отчасти потому что своим ритмичным спокойным повествованием, в котором все дышит смертью, этот фильм на самом деле парадоксальным образом устраняет страх смерти. Пусть и на время. Путешествие никогда не закончится, ты вернешься туда, откуда прибыл — в Кливленд — под убаюкивающий плеск воды и музыку Нила Янга. Среднему потребителю о смерти думать не хочется, а понять ее посредством фильма — не представляется интересным.

Вдруг однажды Джармушу вздумалось сделать кино под Фореста Уитакера, и получился «Пес-призрак: Путь самурая». Его, если Вы впервые решили познакомиться с творчеством этого режиссера, следует смотреть в самую последнюю очередь. Законченный и прекрасный сам по себе, «Пес-призрак» — это криминальный боевик со всеми вытекающими. Просто очень красивый. Но в любом случае, для режиссера он скорее удачный эксперимент, нежели визитная карточка. И, кстати, у главного героя есть предыстория, которой мы никогда не узнаем:

«Мы с Форестом сочинили его биографию целиком, но она не предназначена для зрителей. Мне кажется, есть что-то унизительное в том, чтобы объяснять, почему кто-то стал таким, какой он есть».

Так бывает в независимом кино: предыстория есть, а приквела нет и не будет. «Пес-призрак» — остроумная и трогательная мужская история о дружбе, чести и Пути, рассказанная под музыкальное сопровождение от известного рэпера RZA (недавно сыграл почти самого себя в сериале «Californication»). Кроме того, в этом фильме потрясающий «птичий» визуальный ряд.

Да, всякие приквелы-сиквелы инди-режиссеры не жалуют. Зато, например, могут сложить из серии короткометражек цельное и даже стильное произведение кинематографического искусства. Речь, конечно, о черно-белом фильме «Кофе и сигареты», квинтэссенции позднего Джармуша. Все та же бессюжетность, беспристрастность, уютные беседы, любимые актеры.

Одиннадцать короткометражек и ни одной более-менее стоящей драмы, сплошная бытовуха. Чем мы взрослее, тем наши встречи и беседы напряжнее и неудобнее. Кофе и сигареты — два локомотива, которые могут вытянуть любой провальный разговор. Те, кому это чувство знакомо, влюбились в этот фильм с первого кадра. Да и как не влюбиться, когда Джармуш сажает за один стол Игги и Тома, и эти двое начинают с нескрываемым удовольствием мериться х... харизами. Впрочем, у каждого поклонника «Кофе и сигарет» наверняка есть своя любимая короткометражка, и в этом прелесть подобных альманахов.

В 2005 году Джим Джармуш покоряет Канны «Сломанными цветами», в которых престарелый дамский угодник в исполнении Билла Мюррея снова ездит и беседует. Актер, которого уже начали было списывать со счетов, вдруг снова оживился, предъявив всему честному народу богатую вариативность своего амплуа. Быть ироничным, но не смешным. Способным на приключения, но циничным. Кажется, Мюррей в этой точке своей карьеры вдруг оказался в идеально скроенном под него фильме. А сам режиссер, в свою очередь, стал особенно хорошо рифмоваться с Мюрреем именно тогда, когда Билл вырос из старых ролей.

— Никотин используют как инсектицид, убивать жуков.
— Хорошо, что это убивает жуков.
— А ты разве жук?

Кофе и сигареты»)

Последний фильм Джармуша, «Предел контроля» вышел четыре года назад, и в очередной раз стал испытанием для среднего зрителя. Ну ничего, зато кто-то погуглил «дзен», кто-то, возможно впервые, прочувствовал значение пауз, услышал, как благодаря тишине «лучше отдается в голове значенье вышесказанного слова».

А совсем скоро мы узнаем, о чем молчат влюбленные вампиры, которых Джим Джармуш намерен поместить в декорации одного из самых «джармушевских» городов США, на одну половину разрушенного, на другую промышленного — Детройта. Лязг металла, шорох мусора, музычка под стать, аристократичный Том Хиддлстон, асексуальная Тильда Суинтон. «Выживут только влюбленные»...

9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Всего: 126
Премьеры
03.10
Та, которой не было
Celle que vous croyez
03.10
Короли интриги
El Cuento de las Comadrejas
10.10
Маленькие чудовища
Little Monsters
10.10
Дети моря
Kaijuu no Kodomo
17.10
Малефисента: Владычица тьмы
Maleficent: Mistress of Evil
все премьеры

Топ 250
18
Касабланка
Casablanca (8.80)
19
Семь самураев
Shichinin no samurai (8.80)
20
Матрица
The Matrix (8.70)
21
Властелин колец: Две крепости
The Lord of the Rings: The Two Towers (8.70)
22
Форрест Гамп
Forrest Gump (8.70)
23
Город бога
Cidade de Deus (8.70)
24
Семь
Se7en (8.70)
25
Молчание ягнят
The Silence of the Lambs (8.70)
26
Подозрительные лица
The Usual Suspects (8.70)
весь топ