Кликните, чтобы не дожидаться завершения операции
[ закрыть ]

Мартин МакДона

Martin McDonagh
Мартин МакДона
Профессии: Режиссёр, Сценарист, Актёр, Продюсер, Играл себя
Пол: Мужской
Рост: 185
Родился: 26 марта 1970, Овен (49 лет)
Первый фильм: 2004
Последний фильм: 2017
Поделиться: Добавить в Facebook В Twitter МойМир@Mail.ru

Фильмы


Фото

Фото Мартин МакДона Фото Мартин МакДона Фото Мартин МакДона

Новости

29.03.2019 19:37

«Сияние» нашего времени. Рецензия на фильм «Мы»

Порой чтобы увидеть своего врага, достаточно взглянуть в зеркало. Истина, казалось бы, старая как мир, но в талантливых руках способная заиграть новыми красками. Такими «руками» вкупе с оригинальным видением уж точно обладает прирожденный режиссер Джордан Пил, чья новая картина — всего лишь вторая в его послужном списке. Однако его дебют, социальный хоррор «Прочь», два года назад стал настоящей сенсацией, поразив зрителей и критиков смелым жанровым подходом к проблеме расовой напряженности в современной Америке. В результате Пил удостоился премии «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, обойдя в этой категории даже одного из важнейших драматургов планеты Мартина МакДону. Второй режиссерский проект Джордана «Мы» доказывает, что ошеломляющий успех «Прочь» не был ошибкой. Наоборот, всеобщее признание, пришедшее к Пилу уже после его первой попытки на поприще постановщика, позволяет ему полностью раскрыться как автору с большой буквы, не боящемуся экспериментировать, кого-то разочаровать или попросту быть непонятым. Джордану Пилу теперь никому не нужно доказывать свое право творить: кино у него в крови.

«Мы» амбициознее, больше, глубже, метафоричнее. Причем сравнение это актуально не только с «Прочь», но и в контексте львиной доли всех выходящих в прокат фильмов ужасов. Картина Джордана Пила изобилует множеством деталей, потаенных смыслов и двойных поверхностей, отчего будет эволюционировать в вашем восприятии после каждого нового просмотра. «Мы» открыт для интерпретаций и трактовок, на расшифровку его символизма уйдет немало времени, если вы, конечно, примете тот факт, что перед вами настоящая притча, а не обычная страшилка. Несмотря на то, что лента Пила вполне эффектно наводит ужас при просмотре, цель ее не просто пощекотать нервы, а скорее заставить зрителя, покинув кинозал, задуматься, кто мы на самом деле есть.
Читать полностью
Рубрика: Рецензия
Теги: рецензия, персона
Поделиться:

16.03.2019 19:03

Всем нужен друг. Рецензия на фильм «В объятиях лжи»

Никому не нравится, когда его преследуют. Даже если преследователь этот — сама Изабель Юппер. В своем новом фильме режиссер Нил Джордан, достигший успеха, казалось бы, на всех кинематографических фронтах — «Оскар» за «Жестокую игру», «Золотой лев» Венецианского фестиваля за «Майкла Коллинза» и всеобщая зрительская любовь за культовое «Интервью с вампиром» — рассматривает как раз тему сталкинга. Для русского зрителя этот термин относительно нов, однако смысл его знаком и понятен всем: нежелательное навязчивое внимание к одному человеку со стороны другого. Greta по уже традиционному отказу наших прокатчиков связываться с именами в названии превратилась в красивое, абстрактное и ничего не значащее «В объятиях лжи», что, по сути, стало некой подсказкой — покидая кинозал, действительно чувствуешь себя обманутым.

Как бы вы поступили, увидев бесхозную сумочку, забытую кем-то на самом видном месте в вагоне метро? Наверное, сообщили бы машинисту и были бы правы. Либо же попросту проигнорировали этот предмет, вдобавок еще и выйдя из вагона на следующей остановке, ибо кто знает, что в этой сумке и как она оказалась в общественном транспорте крупного мегаполиса. Однако наша героиня определенно другого толка. Фрэнсис (Хлоя Грейс Морец) без тени сомнений хватает, словно наживку с крючка, грациозно разъезжающую по нью-йоркскому метро забытую кем-то сумочку и приносит ее домой. Поступок ее тем не менее отнюдь не меркантильного характера — чужих денег ей не нужно, в отличие от ее подруги Эрики (Майка Монро), с которой она делит просторные апартаменты на Манхэттене. Завтра Фрэнсис собирается отнести сумку ее владелице: как указано на найденной в кармашке кошелька визитке — некой Грете Хидег (Юппер). Здесь-то венерина мухоловка и захлопнется.
Читать полностью
Поделиться:

01.01.2019 17:57

Лучшие фильмы 2018 года по версии LF

Вот и еще один год, словно по щелчку пальцев Таноса, растворился в своей принадлежности к настоящему, переместившись на архивную полку. Не сказать, что 2018-й сильно наследил в прихожей приятных киноманских воспоминаний, но некоторые отпечатки заслуживают увековечивания в глине. Наградные магниты, фестивальные хиты, бокс-офисные бомбы, безоговорочные крауд-плизеры и резонансные фильмы-занозы — мы постарались раздать всем сестрам по серьгам, составив гармоничную и сбалансированную итоговую сборную. Насколько удалось в этом преуспеть — судить вам, уважаемые читатели. Итак, лучшие картины 2018 года, на торжественное построение становись!

Читать полностью
Рубрика: Рейтинги
Поделиться:

Средний рейтинг: 7.74

Все | Актёр | Режиссёр | Сценарист | Продюсер

Фильмография

Сортировка по: Году :: Рейтингу :: Количеству голосов
Режиссёр [ скрыть ]


Три билборда на границе Эббинга, Миссури
Три билборда на границе Эббинга, Миссури (2017)

Three Billboards Outside Ebbing, Missouri (8.30)

Семь психопатов
Семь психопатов (2012)

Seven Psychopaths (7.20)



Шестизарядный
Шестизарядный (2004)

Six Shooter (7.60)

Сценарист [ скрыть ]


Три билборда на границе Эббинга, Миссури
Три билборда на границе Эббинга, Миссури (2017)

Three Billboards Outside Ebbing, Missouri (8.30)

Семь психопатов
Семь психопатов (2012)

Seven Psychopaths (7.20)


Шестизарядный
Шестизарядный (2004)

Six Shooter (7.60)

Актёр [ скрыть ]


81-я церемония вручения премии «Оскар»
81-я церемония вручения премии «Оскар» (2009)

The 81st Annual Academy Awards (7.70)
Himself - Nominee: Best Original Screenplay

Продюсер [ скрыть ]


Три билборда на границе Эббинга, Миссури
Три билборда на границе Эббинга, Миссури (2017)

Three Billboards Outside Ebbing, Missouri (8.30)

Семь психопатов
Семь психопатов (2012)

Seven Psychopaths (7.20)

Однажды в Ирландии
Однажды в Ирландии (2011)

The Guard (7.30)

Играл себя [ скрыть ]


81-я церемония вручения премии «Оскар»
81-я церемония вручения премии «Оскар» (2009)

The 81st Annual Academy Awards (7.70)
Себя - Nominee: Best Original Screenplay

Шоу с Кэрри Киган
Шоу с Кэрри Киган (сериал) (2007)

Up Close with Carrie Keagan (5.20)

78-я церемония вручения премии «Оскар»
78-я церемония вручения премии «Оскар» (2006)

The 78th Annual Academy Awards (6.30)
Себя - Winner: Best Short Film, Live Action


MSN Exclusives
MSN Exclusives (0)
(8.20)
 Себя

Премьеры
29.08
Суперсобаки
Superpower Dogs
05.09
Куда ты пропала, Бернадетт?
Where'd You Go, Bernadette
05.09
Опасные секреты
Official Secrets
все премьеры

Топ 250
82
Лицо со шрамом
Scarface (8.30)
83
Лабиринт Фавна
El laberinto del fauno (8.30)
84
Бэтмен: Начало
Batman Begins (8.30)
85
Схватка
Heat (8.30)
86
Крепкий орешек
Die Hard (8.30)
87
2001 год: Космическая одиссея
2001: A Space Odyssey (8.30)
88
Большой куш
Snatch (8.30)
89
Бегущий по лезвию
Blade Runner (8.30)
91
Фарго
Fargo (8.30)
весь топ
29.03.2019
«Сияние» нашего времени. Рецензия на фильм «Мы»

Порой чтобы увидеть своего врага, достаточно взглянуть в зеркало. Истина, казалось бы, старая как мир, но в талантливых руках способная заиграть новыми красками. Такими «руками» вкупе с оригинальным видением уж точно обладает прирожденный режиссер Джордан Пил, чья новая картина — всего лишь вторая в его послужном списке. Однако его дебют, социальный хоррор «Прочь», два года назад стал настоящей сенсацией, поразив зрителей и критиков смелым жанровым подходом к проблеме расовой напряженности в современной Америке. В результате Пил удостоился премии «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, обойдя в этой категории даже одного из важнейших драматургов планеты Мартина МакДону. Второй режиссерский проект Джордана «Мы» доказывает, что ошеломляющий успех «Прочь» не был ошибкой. Наоборот, всеобщее признание, пришедшее к Пилу уже после его первой попытки на поприще постановщика, позволяет ему полностью раскрыться как автору с большой буквы, не боящемуся экспериментировать, кого-то разочаровать или попросту быть непонятым. Джордану Пилу теперь никому не нужно доказывать свое право творить: кино у него в крови. «Мы» амбициознее, больше, глубже, метафоричнее. Причем сравнение это актуально не только с «Прочь», но и в контексте львиной доли всех выходящих в прокат фильмов ужасов. Картина Джордана Пила изобилует множеством деталей, потаенных смыслов и двойных поверхностей, отчего будет эволюционировать в вашем восприятии после каждого нового просмотра. «Мы» открыт для интерпретаций и трактовок, на расшифровку его символизма уйдет немало времени, если вы, конечно, примете тот факт, что перед вами настоящая притча, а не обычная страшилка. Несмотря на то, что лента Пила вполне эффектно наводит ужас при просмотре, цель ее не просто пощекотать нервы, а скорее заставить зрителя, покинув кинозал, задуматься, кто мы на самом деле есть. История берет начало в 1986 году с небольшого флэшбека на пляже Санта-Круз, что в Калифорнии. Маленькая девочка в футболке с изображением Майкла Джексона, прогуливаясь рядом со всевозможными аттракционами и ярмарочными развлечениями вместе с родителями, на мгновение отделяется от них и решает спуститься на пляж. Время вечернее, облака обещают бурю, но девочка целенаправленно движется к «Комнате страха», держа в руке ярко-красное засахаренное яблоко на палочке, являющееся одновременно символом Хэллоуина и запретного плода. Зайдя в зеркальный лабиринт, она встречает свое отражение, но не в привычном понимании этого слова. Что случилось с юной Аделаидой (Мэдисон Карри) на самом деле, мы узнаем уже по ходу развития событий, которые разворачиваются в наши дни. Повзрослевшая Аделаида (Люпита Нионго) вместе с мужем Гейбом (Уинстон Дьюк), сыном Джейсоном (Эван Алекс) и дочкой Зорой (Шахади Райт Джозеф) на большой семейной машине отправляется в загородный домик, чтобы отдохнуть, развеяться и принять солнечные ванны. Дети готовятся к походу на пляж, однако Аделаида очень нервничает из-за возвращения в Санта-Круз спустя годы после того злосчастного вечера, ставшего причиной ее долгосрочного посттравматического расстройства. Гейб же уверяет, что все позади, и старается максимально успокоить жену, чтобы она наконец уже расслабилась и провела каникулы с пользой. В итоге он уговаривает ее отправиться на пляж, где семья Уилсонов встречается со своими давними друзьями, Китти (Элизабет Мосс) и Джошем (Тим Хайдекер). Однако опасения Аделаиды все-таки оправдываются с наступлением ночи: прямо перед их домом появляется еще одна семья, одетая в красное и с ножницами в руках, чьи намерения не кажутся добрыми. Вскоре выясняется, что это отнюдь не соседи, а точные копии Аделаиды, Гейба, Джейсона и Зоры. «Мы» — тот случай, когда чем меньше знаешь о сюжете фильма, тем больше тебе дает его просмотр. И пусть по завязке складывается ощущение, что Пил собирается в деталях рассмотреть хоррорный концепт незаконного вторжения в дом, дальнейшие сценарные ходы удивляют на каждом повороте. В этот раз Джордан снял более чистокровный фильм ужасов, но его фирменное чувство юмора никуда не делось. Вообще, эмоциональное воздействие на зрителя — постоянная диалектика, соперничество между реалистичным саспенсом и яростной сатирой — крайне интересно. Только мы втягиваемся и начинаем переживать, как очередная шутка убивает все напряжение. Так во многом получилось с дебютом Пила, где эмоциональная разрядка грамотно соседствовала с напряженными моментами и зачастую подавляла их. То была скорее сатира в жанровой оболочке фильма ужасов, а здесь же больше элементов хоррора, но при этом комедийный флер сохранен. Соблюден идеальный баланс страшного и смешного, отчего остроты Гейба в тревожных ситуациях и замечательная шутка с бессмертной композицией NWA “Fuck The Police” работают столь эффективно. Джордан Пил, используя форму монструозных доппельгангеров и проводя тем самым параллель с Джекилом и Хайдом, сознательным и бессознательным, рассматривает тему дуализма. У каждого есть тень, свой злой двойник, жаждущий выбраться наружу. Пил предлагает в решении проблемы в первую очередь взглянуть на себя, а не искать другого, на кого можно повесить вину. Проблемы как личного характера, так и глобального — название у фильма неспроста двойное (us — мы, U.S. — Соединенные Штаты). Он использует метафору разделенного «я», чтобы исследовать аллегорически скрытое под современной Америкой (не зря в начале фильма дается эпиграф о подземных тоннелях): двойные стандарты, двойное сознание, национальная идентичность, грехи и ужасы. Нельзя избежать отражения прошлого в сегодняшнем дне. Об этом режиссер намекает на протяжении всего фильма. Так, в 80-х «Комната страха» носила оскорбительное по отношению к коренным американцам название, но во время возвращения Аделаиды его уже сменили на более политкорректное и нейтральное. Начало фильма — это старый рекламный ролик о благотворительной акции 1986 года Hands Across America, в которой приняли участие Майкл Джексон, красующийся на футболке юной Аделаиды, и даже президент Рональд Рейган, чья параллель с Трампом выстраивается очевидным образом. Ее целью была борьба с нищетой и бездомностью, что тоже в свою очередь намекает на еще одну трактовку природы доппельгангеров — угнетаемый народ, презираемый, социально обособленный, в том числе всевозможные этнические, расовые меньшинства, у принижения прав которых в Америке долгая история. Это если мы будет трактовать название фильма как «Соединенные Штаты», то есть политико-социальное высказывание режиссера и сценариста. Но при всем при этом кино прекрасно работает и без привязки к национальным особенностям и текущему политическому климату, если рассматривать название в том виде, что дано в нашей локализации, — перед нами психологический фильм-аллегория о сущности нас самих. Джордан Пил рассказывает универсальную притчу о человеческой двойственности, ярким примером которой выступает тот же Майкл Джексон (на это сравнение также указывает перчатка на правой руке у всех двойников) — вдохновляющая фигура для одних и абьюзер для других. В финальной же сцене Пил приходит к гуманистическому, но такому же двойственному заключению: социальные, расовые или гендерные различия не имеют смысла. Мы все одинаковы, мы все — люди… Правда, большинство из нас все же предпочтут надеть маску безразличия, чем попытаться понять, что же не так. Особенно если это касается нас самих. Будучи заядлым синефилом, Пил наполняет «Мы» различными отсылками и аллюзиями на классику 70-х и 80-х — «Балбесы», «Челюсти», «Кошмар на улице Вязов». Дневные сцены на пляже сняты в лучших традициях Хичкока, уровень паранойи и открытый финал напоминают культовый хоррор Романа Полански «Ребенок Розмари». Однако главным же источником вдохновения стало, без сомнений, «Сияние» Стэнли Кубрика — еще одна история о семье, терроризируемой чем-то необъяснимым. «Сияние» стало культовым во многом за счет своего открытого финала и сотням попыткам зрителей разгадать потаенные смыслы, спрятанные в шедевре Кубрика. Работу Пила также будут разбирать и обдумывать еще много лет, однако схожесть ее с «Сиянием» не только в этом, но и в визуальных образах: двойняшки, манера съемки архитектуры, начальный эпизод с поездкой на машине и, в конце концов, Люпита Нионго с клюшкой в руке, напоминающая обезумевшего Джека Николсона с топором. Люпита НионгоТони Коллетт этого года. То есть перед нами одна из лучших женских ролей в хоррорах за последние несколько лет, которая вряд ли будет отмечена на профессиональном уровне. Персонаж Нионго добавляет фильму глубины, драмы, в то время как Дьюк привносит в него легкость и теплоту, играя всеобщего любимца, который то и дело озвучивает мысли зрителей, до сих пор не понимающих, что же вообще происходит на экране. Большие награды на этот раз фильму, скорее всего, не светят, уж очень авторский он получился. Хотя тяжело игнорировать, кроме перфоманса Нионго, заслуги композитора Майкла Эбелса и оператора Майка Гиулакиса, известного по сотрудничеству с Дэвидом Робертом Митчеллом над хоррором «Оно». Для Эбелса это всего лишь вторая работа в кино, но сказать, как много его музыка делает для атмосферы фильма, это не сказать ничего: заглавная тема пробуждает тревожные воспоминания от просмотра классического «Омена», леденящая кровь музыка Джерри Голдсмита из которого была удостоена премии «Оскар». Сам Пил заметно подрос в режиссерском плане. Нужно признать, что его предыдущий проект был прост с точки зрения режиссуры и монтажа, там почти нет нестандартных решений с камерой. Здесь же он творит настоящее кино как признанный мастер, способный одной лишь мизансценой процитировать Михаэля Ханеке, монтажной серией — Даррена Аронофски, а единственной строчкой придать фильму библейский подтекст. Амбициозность Пила обворожительна и не позволяет сопротивляться. Она заставляет допустить громкое сравнение его произведения с «Сиянием» XXI века. «Прочь» ставил рекорды в бокс-офисе, завоевал зрительскую любовь и несчетное количество наград, однако у «Мы» куда больше шансов и потенциала стать настоящей классикой кинематографа.... подробнее
16.03.2019
Всем нужен друг. Рецензия на фильм «В объятиях лжи»

Никому не нравится, когда его преследуют. Даже если преследователь этот — сама Изабель Юппер. В своем новом фильме режиссер Нил Джордан, достигший успеха, казалось бы, на всех кинематографических фронтах — «Оскар» за «Жестокую игру», «Золотой лев» Венецианского фестиваля за «Майкла Коллинза» и всеобщая зрительская любовь за культовое «Интервью с вампиром» — рассматривает как раз тему сталкинга. Для русского зрителя этот термин относительно нов, однако смысл его знаком и понятен всем: нежелательное навязчивое внимание к одному человеку со стороны другого. Greta по уже традиционному отказу наших прокатчиков связываться с именами в названии превратилась в красивое, абстрактное и ничего не значащее «В объятиях лжи», что, по сути, стало некой подсказкой — покидая кинозал, действительно чувствуешь себя обманутым. Как бы вы поступили, увидев бесхозную сумочку, забытую кем-то на самом видном месте в вагоне метро? Наверное, сообщили бы машинисту и были бы правы. Либо же попросту проигнорировали этот предмет, вдобавок еще и выйдя из вагона на следующей остановке, ибо кто знает, что в этой сумке и как она оказалась в общественном транспорте крупного мегаполиса. Однако наша героиня определенно другого толка. Фрэнсис (Хлоя Грейс Морец) без тени сомнений хватает, словно наживку с крючка, грациозно разъезжающую по нью-йоркскому метро забытую кем-то сумочку и приносит ее домой. Поступок ее тем не менее отнюдь не меркантильного характера — чужих денег ей не нужно, в отличие от ее подруги Эрики (Майка Монро), с которой она делит просторные апартаменты на Манхэттене. Завтра Фрэнсис собирается отнести сумку ее владелице: как указано на найденной в кармашке кошелька визитке — некой Грете Хидег (Юппер). Здесь-то венерина мухоловка и захлопнется. Грета — одинокая галантная вдова в возрасте, с французскими корнями и высокого происхождения. По крайней мере, такое первое впечатление складывается у наивной, только что перебравшейся в большой город после смерти матери юной Фрэнсис. На почве жалости между ними завязывается дружба: одним утром наша героиня соглашается выбрать вместе с Гретой собачку из приюта для нее, а другим вечером — заняться готовкой у бесконечно гостеприимной женщины. Тогда-то и вскрывается пугающая правда. Случайным образом Фрэнсис обнаруживает целый комод с одинаковыми сумками, на каждой из которых написано имя попавшейся на крючок жертвы. Рассказав об увиденном своей подруге, героиня Морец обрывает все контакты с Гретой, однако та не перестает названивать, писать сообщения и просить о встрече. Еще недавно казавшаяся безобидной дружба превращается в навязчивое преследование, переходящее все рамки дозволенного. Грета уверена, что Фрэнсис нуждается в матери, а материнский инстинкт, как известно, может быть сильнее стихийного бедствия. Как только намерения одинокой вдовы становятся ясны, картина Джордана прочно обосновывается на жанровой территории. Здесь же обозначаются и главные недостатки данного «дочки-матери» триллера. «В объятиях лжи» хочет казаться фильмом ужасов, но средства, использованные в достижении эффекта хоррора, за километр отдают искусственностью. Включать звуки скребущихся кошек во время напряженных сцен и пугать зрителя ничем не обоснованными, но очень резкими появлениями в кадре персонажей, — самые дешевые приемы, от которых фанатам жанра уже давно становится дурно. Добавьте к этому повышенный градус глупости происходящего и отсутствие логики в поступках героев, и перед нами штампованный ужастик, во время которого так и раздирает крикнуть в экран «да не ходи ты туда одна в темноте» или «вызовите уже наконец кто-нибудь полицию». Другими словами, когда режиссер пытается сделать страшно, становится очень смешно. И ведь юмор мог бы стать решением, переведи Нил Джордан со сценаристом Рэем Райтом все происходящее на экране в чистый воды фарс. Как, например, в превосходном триллере «Она» Пола Верховена с той же Юппер: черный юмор там только способствовал саспенсу. «В объятиях лжи» попросту максимально вторичен. Это отражается как в теме фильма, так и в отдельных сценах. Про сталкинг в прошлом году исчерпывающе высказался Стивен Содерберг в изумительной жанровой жемчужине «Не в себе», а «Мизери» по роману Стивена Кинга до сих пор является главным хоррором, раскрывшим идею такого вот суррогатного материнства. Что касается схожести сцен, то у Нила Джордана один в один переснят момент с Квакером из «Семи психопатов» Мартина МакДоны, а эпизод с детективом точь-в-точь повторяет сцену из «Пленниц» Дени Вильнева (указать, какую именно, было бы спойлером). Все это, конечно, не специально, но баллов в части оригинальности, естественно, фильму не прибавляет. Единственная ассоциация, которая, по крайней мере, выглядит намеренной и задуманной самим режиссером, связана с мастерством Греты играть на пианино. Трудно не уловить параллель, которую Нил Джордан пытается выстроить с «Пианисткой» Михаэля Ханеке, где Изабель Юппер исполнила роль неуравновешенной учительницы с садомазохистскими наклонностями, после чего получила премию за лучшую женскую роль на Каннском кинофестивале. Юппер, возможно, величайшая французская актриса из ныне живущих: даже в такой сценарно слабой картине своей игрой позволяет зрителю испытать целый калейдоскоп чувств. Поначалу к ее Грете легко проникнуться искренним сочувствием и жалостью, но затем от присутствия героини Юппер на экране чувствуешь мороз по коже, перерастающий во всеохватывающую ненависть к столь яркому образу. Хлоя Грейс Морец на фоне более мастеровитой коллеги, конечно же, теряется, но со своей партией испуганной и уязвимой девушки справляется на должном уровне. Если кому и советовать «В объятиях лжи», так точно не фанатам напряженных триллеров, однако поклонникам творчества выдающейся французской актрисы лента Нила Джордана уж точно запомнится надолго.... подробнее
01.01.2019
Лучшие фильмы 2018 года по версии LF

Вот и еще один год, словно по щелчку пальцев Таноса, растворился в своей принадлежности к настоящему, переместившись на архивную полку. Не сказать, что 2018-й сильно наследил в прихожей приятных киноманских воспоминаний, но некоторые отпечатки заслуживают увековечивания в глине. Наградные магниты, фестивальные хиты, бокс-офисные бомбы, безоговорочные крауд-плизеры и резонансные фильмы-занозы — мы постарались раздать всем сестрам по серьгам, составив гармоничную и сбалансированную итоговую сборную. Насколько удалось в этом преуспеть — судить вам, уважаемые читатели. Итак, лучшие картины 2018 года, на торжественное построение становись! «Приключения Паддингтона 2» (Пол Кинг) Мэрилин Монро говорила: «Опоздать — значит, убедиться, что тебя ждут». Пунктуальный и хорошо воспитанный медведь Паддингтон не по своей воле прибыл в российский прокат позже изначально намеченного срока и в полной мере убедился, что публика его ждала. Редкий сиквел, на голову превосходящий достойный оригинал, «Приключения Паддингтона 2» преподают увлекательный и ценный урок доброты, честности, преданности и правды. В процессе закрепления межэкранной дружбы с мохнатым перуанским эмигрантом зрительскому сердцу придется сжаться не один раз, поскольку градус драматизма его приключений во второй части идет резко вверх. И пусть разум нашептывает, что, по канонам классической семейной комедии, с главным героем ничего не должно случиться, чувственная категория застилает этот голос. Как и в первом фильме, Паддингтону подобрали статусного противника — Николь Кидман в этом качестве сменил Хью Грант, в режиме искрометного капустника с налетом самоиронии воплотивший некогда популярного актера, который ставит свою тягу к перевоплощениям на криминальные рельсы. «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» (Мартин МакДона) Как известно, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Но есть ли у него срок годности? Мартин МакДона, словно заправский «Ревизорро», въедливо инспектирует содержание и соседство мотивов и намерений главной героини ленты, которая благодаря жесткой и бескомпромиссной игре Фрэнсис МакДорманд оказывается еще и главным мужиком в кадре, попутно заглядывая и внутрь других противоречивых персонажей. В «Трех билбордах» во весь рост проявилась такая особенность драматургии МакДоны, как отсутствие экспозиционных действующих лиц: если герой появился на экране, то он обязательно, пусть на самом минимальном уровне, но повлияет на основную сюжетную линию. Хотя название картины весьма заковыристо и, казалось бы, сразу отсекает значительную часть международной аудитории, «Три билборда» как раз-таки расширяет универсальностью и злободневностью сюжета традиционный «пассажиропоток» Мартина МакДоны, выводя его из тесного закутка под названием «Режиссер для интеллектуалов». «Тебя никогда здесь не было» (Линн Рэмси) Линн Рэмси — режиссер, высказывающийся редко, но метко. Так же метко, как заглавный герой ее прошлой работы «Что-то не так с Кевином». Вот и тягучий, медитативный, полный недосказанностей и многоуровневых флешбэков триллер «Тебя никогда здесь не было» — не что иное, как попадание в центр мишени. Российские дистрибьюторы поспешили наклеить на ленту ярлык «"Таксист" XXI века», но мы призываем не пускаться в напрашивающееся сравнение, дабы искусственно не загонять себя в рамки восприятия. Ведь «Тебя никогда здесь не было» заслуживает быть оцененным как самостоятельное и самодостаточное произведение искусства, без тени чужого культового статуса, но с очевидным заделом на будущий собственный. И еще, чуть не забыли кое-что азбучное: Хоакин Феникс — один из величайших актеров современности. «Тихое место» (Джон Красински) В исследованном вдоль и поперек и преимущественно утопающем в банальностях хоррор-жанре периодически все же случаются всходы оригинальности. В 2018-м на этом поприще неожиданно отличился Джон Красински, который и по актерскому долгу на территорию фильмов ужасов никогда не заглядывал, не говоря уже о режиссуре. Возможно, именно свежий, незамыленный взгляд помог развить простенькую, но интригующую идею шума как неминуемой смерти до жуткого и напряженного полного метра, во время просмотра которого сам невольно боишься издать лишний шорох. Монстры с характеристиками, близкими к марвеловскому Сорвиголове, появляются в «Тихом месте» строго дозировано, оставляя простор для фантазии. А каждая реплика героев или любой иной звук — что шаг по минному полю — заставляет вжиматься в кресло и надеяться, что на сей раз все обойдется. Затравка для сиквела в концовке и многократно отбитый бюджет недвусмысленно дают понять, что высекание золота из молчания одним фильмом не ограничится. «Остров собак» (Уэс Андерсон) Второй визит Уэса Андерсона в мир анимации зафиксировал сохранение ручного подхода на контрасте со сменой настроенческого окраса. Кукольный мир и его население по-прежнему поражают очарованием и безукоризненной детализацией, но послевкусие «Остров собак» оставляет отнюдь не марципановое, а горьковатое, заставляя по-новому взглянуть на привычный ход некоторых вещей. Главная же прелесть мультфильма заключается в широте возможных интерпретаций. Каждый находит и разбирает идеи, заложенные в нем, в меру своей наблюдательности и прозорливости. Если слегка поскрести смысловую поверхность, то перед зрителем предстанет пронзительная история о дружбе мальчика и его любимого пса. Снимаем следующий слой и вот мы уже видим тревожную картину нашего экологического будущего. Хотите копнуть еще глубже? Тогда получайте аллегорию на борьбу с неугодными власти, зачастую не представляющими опасности политическим оппонентам. В общем, эстетическое раздолье для глаз и ценная пища для ума. «Лето» (Кирилл Серебренников) Пока Кирилл Серебренников дожидается оттепели в своей судьбе, «Лето» проделало путь от основного конкурса Каннского кинофестиваля до Топ-10 лучших фильмов года по версии авторитетного французского журнала «Les Cahiers du Cinema». Среди отечественной кинопродукции равных этой картине тоже не нашлось. «Лето» — вовсе не байопик Виктора Цоя или Майка Науменко, как может показаться в первом приближении, а портрет эпохи: наблюдательный, точный и очень остроумный. Это фильм про то, что если среда отвергает тебя, направляя секатор вместо лейки, найди группу единомышленников и создай свою экосистему. Для Цоя, Науменко и других гордых ростков контркультуры такой экосистемой были рок-клубы, квартирники и посиделки на пляже. До появления песни “Перемен!” оставалось еще несколько лет, но сердца и глаза требовали чего-то нового и свежего уже тогда, и этот нарастающий протест молодости буквально стучится через экран. «Талли» (Джейсон Райтман) Пору беременности и последующего материнства в кинематографе зачастую демонстрируют сквозь розовые очки да еще и с ограниченным углом обзора, не захватывающим физиологические изменения и эмоциональные срывы. Джейсон Райтман, воссоединив успешный тандем со сценаристкой Диабло Коуди, пускает в ход исключительно прозрачные линзы и при этом обходится без нравоучительных диоптрий. Шарлиз Терон вновь приносит в жертву свою идеальную фигуру, чтобы предстать в качестве наглядного пособия, этакой белки в колесе с бесконечным крутящим механизмом. Для многих зрителей мужского пола станет настоящим откровением, что остановить такой мчащий к пропасти экспресс можно всего-то несколькими минутами внимания или вопросом «Чем я могу тебе помочь?». Так что «Талли» — зрелище хоть и непростое, но на редкость значимое, отрезвляющее и по-своему психотерапевтическое. «Между рядами» (Томас Штубер) Несколько лет назад взошедшая поросль одаренных российских режиссеров получила определение «новые тихие». Именно новым тихим или новым нормальным можно охарактеризовать их немецкого коллегу Томаса Штубера, который на выгодном контрасте с более броскими и витиеватыми Кристианом Петцольдом и Филипом Гренингом сразил (пусть и без итогового выхлопа в виде значимых наград) Берлинский кинофестиваль. Его спокойная, размеренная и безмерно обаятельная драма «Между рядами» наводит лупу на двух незаметных покупательскому глазу муравьишек-тружеников супермаркета, проникшихся взаимной симпатией. Постановщик очень заботливо и трогательно выстраивает электризующиеся отношения между своими героями, чей внешний вид далек от обложечного. Впрочем, до уровня умиротворенности клипа “Closer” группы Travis, действие которого также происходит в магазине, «Между рядами» не доходит. Более того, ближе к финалу лента начнет выкидывать такие коленца, что вы рады будете обмануться своим изначальным ожиданиям от просмотра. «Черный клановец» (Спайк Ли) Несмотря на открытую неприязнь большей части американской творческой элиты к Дональду Трампу, нельзя не признать, что его появление в Белом доме послужило толчком для нескольких локальных Ренессансов. В числе тех, кто сбросил ороговевшую старую кожу, засверкав блестящей новой, оказался и Спайк Ли. Режиссер наконец-то сумел найти подходящую форму для сублимации своего активистского пыла, выдав актуальный, едкий и провокационный манифест. Если в некоторых прошлых фильмах (например, «Чираке») голос Ли звучал поверх происходящего в кадре, отвлекая и сбивая с толку, то в «Черном клановце» он органично задает и поддерживает ритм, при этом не выходя на первый план. И главное, что кинематографист теперь вновь кусается, а не плюется. «Ничего хорошего в отеле “Эль Рояль”» (Дрю Годдард) Многим из нас в детстве по особым поводам дарили затейливые коробки конфет с маленькими дверцами, за каждой из которых, помимо заветной сладости, прятался какой-то небольшой сюрприз. Вынесенный в название ленты Дрю Годдарда отель «Эль Рояль» имеет схожую архитектуру с той лишь разницей, что за любой дверью может ждать наставленное дуло. Запустив с разных сторон лабиринта полдюжины первоклассных актеров, в том числе изголодавшихся до многогранных образов Криса Хемсворта и Дакоту Джонсон, создатель фильма выдает каждому по клубку Ариадны, а еще один приберегает для зрителя. И с первыми же шагами вы берете ложный след и становитесь объектом ловкой манипуляции. Отношение к каждому из персонажей «Эль Рояля» успевает измениться диаметрально, причем не один раз, коррелируя с речью героя Хемсворта, самозваного проповедника, о навязанных представлениях о добре и зле. Предсказать, что случится в следующую секунду этого герметичного детективного триллера и куда вас занесут сюжетные перипетии, практически невозможно, тем любопытнее будет процесс определения координат своего местонахождения на финальной сцене. «Экстаз» (Гаспар Ноэ) Когда один из главных раздражителей сообщества кинокритиков Гаспар Ноэ написал на постере своей новой работы: «Вы презирали “Один против всех”, ненавидели “Необратимость”, питали отвращение к “Входу в пустоту”, проклинали “Любовь”. Теперь попробуйте “Экстаз», — это виделось жестом в духе подвыпившего Новосельцева из «Служебного романа», который восклицал: «Вам не нравится, как я читаю стихи, как я танцую, как я пою, потому что вы сухарь!». Ноэ, очевидно, уже был готов расширить список оплеух, но внезапно удостоился более приветливого знака внимания — ободрительного похлопывания. Так чем же «Экстаз» отличен от предыдущих творческих извержений французского постановщика? Прежде всего, Гаспар Ноэ ушел от принципа «шок ради шока». Жутких и некомфортных моментов в «Экстазе» предостаточно, но все они вплетены в общую канву формального сюжета и призваны выстроить бойкую кардиограмму зрительского восприятия. Выстраивание нарратива вокруг танцев, почти все из которых были импровизационными, тоже оказалось верным ходом, поскольку такая экспрессивная форма высказывания прекрасно подходит натуре режиссера. При всей пестроте и шумности «Экстаз» таит в себе мощный философский подтекст и несет важный антинаркотический посыл — ураганным трипом героев и укачивающей манерой съемки Ноэ как бы спрашивает: «И что, игра действительно стоит свеч? То-то же». «Дикая жизнь» (Пол Дано) Замечательный и преступно недооцененный актер Пол Дано, перейдя по другую сторону камеры, взял да и снял без раскачки большую американскую драму с выдающимися работами Кэри Маллиган, Джейка Джилленхола и юного Эда Оксенбульда, по типажу напоминающего самого Дано. Выхватывая фокусом камеры среднестатистическую семью, постановщик в самом начале повествования фиксирует небольшую трещину в ее основании — потерю работы отцом. На первый взгляд кажется, что дефект легко заделать, но постепенно он увеличивается в размерах, разрушая несущую стену семейства. Супруги начинают бросаться в крайности (каждый в свои), а единственным, кто сохраняет рассудительность и имеет адекватный план действий, оказывается их сын-тинейджер. Найдя символичную работу в фотостудии, Джо пытается свести родителей хотя бы в кадре, что ближе к финалу приводит к одной из самых пронзительных и многозначительных сцен во всем кинематографе в 2018 году. Well done, Paul Dano! «Магазинные воришки» (Хирокадзу Корээда) Еще один фильм-доказательство того, что топовые фестивали подустали от революций и очередных переизобретений киноязыка, все больше поворачиваясь в сторону простых, на первый взгляд невзрачных, но очень человечных историй. Скромная драма японского корифея Хирокадзу Корээды покорила сердца Каннского жюри, завоевав «Золотую пальмовую ветвь» и обойдя новые творения Нури Бильге Джейлана, Маттео Гарроне, Павла Павликовского, Джафара Панахи и Жан-Люка Годара. Словно заключенный в кандалы Жан Вальжан в начальной сцене «Отверженных», лента вопрошает: насколько незыблемы должны быть общепринятые границы морали и этики, когда речь заходит о выживании? А далее «Магазинные воришки», не дожидаясь зачина диалога с аудиторией, берутся самостоятельно отвечать на этот вопрос действиями, а не словом, оставляя место для оценки в режиме постфактум. Только будьте готовы, что при фиксировании своего взгляда на происходящее вам потребуется не только карандаш, но и ластик — в какой-то момент на гладкой поверхности начнут появляться ощутимые волны. «Братья Систерс» (Жак Одиар) Когда иностранный постановщик заступает на территорию сугубо эндемичного жанра, он неминуемо привносит в него что-то свое. Француз Жак Одиар приступил к невиданной трансформации вестерна уже на стадии придумывания названия, которое, правда, при локализации несколько потеряло свою каламбурность. Более глубинные изменения затронули подход к драматургии и самоидентификации жанра. Присущие ему в базовых настройках гипертрофированный мачизм и ставку на экшен сменили теплота, ироничность и даже трогательность. И хотя мрачных и жестоких сцен в картине тоже хватает, с первого плана все равно ни на секунду не сходят именно отношения между братьями: не наигравшимся в войнушку задирой Чарли и более спокойным и рассудительным Элаем, который в любой другой ситуации рад был бы открыть торговую лавку, но из-за повышенной привязанности не может перестать приглядывать за своим младшим. «Дом, который построил Джек» (Ларс фон Триер) Начиная где-то с «Антихриста» стало понятно, что оценивать работы Ларса фон Триера в плоскости обычных фильмов явно недостаточно. Вот и свежее творение главного возмутителя спокойствия в европейском кинематографе — это самый что ни на есть арт-объект, причем грандиозного размаха. Кому, как не фон Триеру, могла прийти в голову идея демонстрации убийства как акта искусства, который нужно довести до абсолюта? Но идея эта не является базисной в фильме, а лишь служит мостиком к центральной метафоре. Каждый человек в течение жизни делами и поступками выстраивает свой дом. И от заложенных туда материалов зависит не только крепость и устойчивость конструкции, но и уровень, на котором будут принимать объект, — на небесах или в преисподней. В «Доме, который построил Джек» Ларсу фон Триеру стало окончательно все равно, что о нем подумают акулы пера и мальки клавиатуры, поэтому кинематографист не стесняется даже цитировать сам себя. А еще он очень ловко выставляет сцены-ловушки для зрителей-моралистов — если замерить статистику уходов из зала, то большая часть наверняка придется на эпизод с утенком, который резко перевел все изощренные убийства людей в область периферического зрения, а потом его отключил. Итак, папка под названием «2018» на жестком диске синефильского мозга укомплектована под завязку. Самое время заводить новую, а через год снова собраться здесь и проверить ее содержание.... подробнее